Словами черными, как черный хлеб и жалость,Я говорю с тобой,- пускай в последний раз!Любовь жила и жгла, божилась и держалась.Служила, как могла, боялась общих фраз.
Все было тяжело и странно: ни уюта,Ни лампы в комнате, ни воздуха в груди.И только молодость качалась, как каюта,Да гладь соленая кипела впереди.
Но мы достаточно подметок износили,Достаточно прошли бездомных дней и верст.Вот почему их жар остался в прежней силеИ хлеб их дорог нам, как бы он ни был черств.
И я живу с тобой и стареюсь от грузаБезденежья, дождей, чудачества, нытья.А ты не вымысел, не музыка, не муза.Ты и не девочка. Ты просто жизнь моя.
Все было тяжело и странно: ни уюта,Ни лампы в комнате, ни воздуха в груди.И только молодость качалась, как каюта,Да гладь соленая кипела впереди.
Но мы достаточно подметок износили,Достаточно прошли бездомных дней и верст.Вот почему их жар остался в прежней силеИ хлеб их дорог нам, как бы он ни был черств.
И я живу с тобой и стареюсь от грузаБезденежья, дождей, чудачества, нытья.А ты не вымысел, не музыка, не муза.Ты и не девочка. Ты просто жизнь моя.
Об авторе
108 работ
