Остается один только ритмВо всю ширь мирозданья —Черновик чьей-то юности,Чьей-то душе предназначенный...То, что было в двадцатых годахНе достойно изданья,—Уцелело нечаянно,Сделано наспех и начерно.
Чьей-то песни давнишней припев,Едкой соли крупицаПод чердачными балкамиВ хламе, в пыли разворошена.Там сверчок свиристит,Но куда же ему торопиться?О, щемящая нежность,Гремящая в горле горошина...
Нет исхода у гибнущей юности,Нет облегченья.Что зачеркнуто черною тушью —Из памяти выпало.Не поможет рентген —Тщетно щупает мозг облученье:Очертанье лицаИз безликого черепа выбыло.
Лжесвидетели ждут,Но от них не добьешься отчета.Баста! Точка и таПродиктована горечью,А по правде сказать,Не мое это дело, а чье-то.Крепко дверь запертаК Антокольскому Павлу Григорьичу.
Чьей-то песни давнишней припев,Едкой соли крупицаПод чердачными балкамиВ хламе, в пыли разворошена.Там сверчок свиристит,Но куда же ему торопиться?О, щемящая нежность,Гремящая в горле горошина...
Нет исхода у гибнущей юности,Нет облегченья.Что зачеркнуто черною тушью —Из памяти выпало.Не поможет рентген —Тщетно щупает мозг облученье:Очертанье лицаИз безликого черепа выбыло.
Лжесвидетели ждут,Но от них не добьешься отчета.Баста! Точка и таПродиктована горечью,А по правде сказать,Не мое это дело, а чье-то.Крепко дверь запертаК Антокольскому Павлу Григорьичу.
Об авторе
108 работ
