Я вздрогнул: одноногий паренекСтоял внизу — уверенный и ловкий,На валенке единственном — конек,Прикрученный растрепанной веревкой.
В нелепом положении своемОн выглядел таким невозмутимым.Свободно оттолкнулся костылемИ покатил, повитый снежным дымом.
Вот он уже мелькает вдалеке,Вот снова приближается, как веха,Летящий на единственном коньке,Сын нашего отчаянного века.
И он, и все товарищи его,Скользящие навстречу или следом,Привыкли и не видят ничегоГеройского, особенного в этом.
Звенит конек, потом костыль стучитИ, как весло, мелькает над рекою.Я проходил. Я тоже сделал вид,Что каждый день встречается такое.
В нелепом положении своемОн выглядел таким невозмутимым.Свободно оттолкнулся костылемИ покатил, повитый снежным дымом.
Вот он уже мелькает вдалеке,Вот снова приближается, как веха,Летящий на единственном коньке,Сын нашего отчаянного века.
И он, и все товарищи его,Скользящие навстречу или следом,Привыкли и не видят ничегоГеройского, особенного в этом.
Звенит конек, потом костыль стучитИ, как весло, мелькает над рекою.Я проходил. Я тоже сделал вид,Что каждый день встречается такое.
Об авторе
112 работы
